Forty · Shades · of · Blue

Время, когда я жил для других, и любил людей беззаветно (как доверчивый ребенок) прошло. Пару раз наеб....ся, получишь в ответ на все хорошее большую-пребольшую свинку или маленькую-маленькую (но очень неприятную) подлость и становится ясно. Что доверять людям можно, но не нужно. И однажды я решил: буду жить исключительно для себя. И начал жить для себя любимого. Но не всем это понравилось.
- Сволочь! - вынесли вердикт окружающие.
- Сволочь! - сказали хором мои Женщины.
- У-у-у какая, однако, сволочь! - подумали, но тактично промолчали друзья.
Сволочь! Соглашаюсь я и давлю ногтем (как гниду) зарождающееся в глубине души нежное боязливое ЧУВСТВО.

Возлюбленный Урсулы оказался оборотнем.
Страшные вещи.
Он и не живой, и не мертвый.
Он болен. Пожалуй, все что можно сказать про него сейчас.
Она пытается догнать его и бежит за ним в темный лес.
Ночью.
И оказывается на высоком холме, а вокруг ночь.
Темно-синее полотно неба и белесая луна.
Огромная, безразличная.
Урсуле становится не по себе.
Она чувствует, что сотни глаз наблюдают за ней из-за деревьев.
Это оборотни.
На поляну выходят люди, но на плечах у них волчьи головы.
Они воют.
Урсула немеет от страха и бежит, сломя голову вперед.
Лишь бы не видеть всего этого.
И тут она видит его распростертым на траве.
На какой-то поляне.
Он лежит лицом вниз.
Она подбегает к нему и падает на колени.
Франц протягивает руку и шепчет:
- Спаси меня! Помоги-и-и...
У него не хватает сил говорить.
Урсула держит его ладонь крепко и плачет.
Вдруг поляну заливает яркий пронзительный свет.
Золотой, слепящий.
По середине поляны вдруг возникает огромная деревянная дверь.
Из которой бъет свет.
Этот свет убийственнен для возлюбленного девушки.
Он словно начинает таять, испаряться.
И вдруг его тело начинает кровоточить.
Слезает и лопается кожа.
Из под нее вылезают черви.
Франца, как пылесосм засасывает в дверь.
- Помоги мне! Помоги! - Кричит он.
Урсула сживает его ладонь, но пальцы скользят.
И черви извиваясь, переползают на ее руки.